Главная · Монтаж · Общецерковное почитание Глинских старцев. Какими были глинские старцы? Глинский старец Схиархимандрит Андроник (Лукаш)

Общецерковное почитание Глинских старцев. Какими были глинские старцы? Глинский старец Схиархимандрит Андроник (Лукаш)

Немногим, очень немногим монастырям удается гармонично сочетать путь созерцательной и путь деятельной жизни. Глинской пустыни удалось. Она смогла соединить в себе молитвенную тишину своих скитов и неумолимую, обращенную ко всем приходящим, проповедь и помощь хлебом насущным нуждающихся, ибо во главу угла там была положена традиция великого родоначальника современного русского старчества преподобного Паисия Величковского: любовь к Богу начинается с любви к ближнему. Обитель появилась в 1557 году на границе между Московским и Литовским княжествами на территории Курской губернии (ныне Сумская обл.).

Рождение обители связано с чудом — этим чудом стало явление на высокой сосне иконы Рождества Пресвятой Богородицы, а свидетелями его — крестьяне-пчеловоды. Вскоре из под корней этой сосны забил источник, имевший благодать исцеления от душевных и телесных недугов. А около сосны стали строить свои келий монахи, пришедшие из близлежащих Софрониевой пустыни и Путивльского Молченского монастыря. Спустя время была построена и деревянная Церковь — это небольшое монашеское поселение и стало началом Глинской пустыни. Чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы, именуемая Пустынно — Глинская, имеет небольшой размер примерно 15 на20 см. Со временем икону облекли в золотую чеканную ризу украшенную драгоценными камнями. Но в 1922 году икона была утеряна. От времени основания до начала 19 века обитель пришла упадок. И лишь с приходом в обитель преподобного Филарета (Данилевского) в 1817 году обитель стала расцветать и украшаться. Игумена Филарета совершенно справедливо называют «возобновителем» Глинской пустыни — и в материальном смысле, и более всего в духовном. Игумен Филарет монашеский постриг принял в Софрониевой Рождества Пресвятой Богородицы пустыни от настоятеля опытнейшего старца, друга и сомолитвенника Паисия Величковского — преподобного архимандрита Феодосия (Маслова). На протяжении 15 лет он подвизался в Софрониевой пустыни, где приобщился к подлинной старческой традиции его святоотеческого духовного опыта от своего наставника и учителя. Придя в Глинскую пустынь, отец Филарет благодаря неутомимым и благодатным трудом преобразовал монастырь в цветущую и благоустроенную обитель. Обитель украсилась не только своими строениями, но самым существенным и драгоценным для монашествующих строгим уставом по подобию Афонского и благодатным старчеством, вскоре прославившие монастырь по всей Руси Православной. Игумен Филарет стал основателем разнообразной традиции Глинского духовного пения, собственноручно написал несколько нотных сборников. К этому важно добавить, что не только отцом Глинской пустыни был игумен Филарет, но и основателем и благоукрасителем нескольких других монастырей (Софрониевой, Бузулукской, Уфимской, Екатеринбургской и др.). Ученики отца Филарета непосредственно возрождали Святогорский мужской монастырь (ныне Свято-Успенская Святогорская Лавра), где первоначальная монашеская братия состояла в основном из Глинских монахов во главе с его учеником иеромонахом в последствии архимандритом (ныне преподобным) Арсением (Митрофановым). Один из учеников старца — преподобный Макарий (Глухарев) был просветителем Алтая. Ученик — последователь великого старца преподобного Паисия Величковского начинает Глинскую традицию старческого окормления, значение которой существенно для всего Православия и далеко выходит за границы жизни одного монастыря.

19 век явил миру множество Глинских старцев и подвижников. Одни из них были в священном сане, иные — простыми монахами. Всех их объединяет одно — неутомимая борьба с плотью, миром и дьяволом. За эту самоотверженность в подвиге, Господь обильно даровал Глинским старцам благодатные дары. Глинское старчество было строгим в духе подвигов древних подвижников.

Так, например преподобный монах Феодот (Левченко) 70 лет прожил в обители, и все эти годы нес послушание на монастырской кухне. Спал он по несколько часов на каменном полу, а все остальное время молился и готовил пищу для братии. Он стяжал такое великое смирение, что приобрел детское незлобие и простоту. И сейчас на месте, где подвизался преподобный Феодот бесноватые получают исцеление.

Преподобный схиархимандрит Илиодор (Голованицкий) — великий Глинский старец. От начала своего поступления в монастырь был отмечен явными знаками благоволения Божьего, но претерпел множество скорбей и несправедливости от ближних. Стал основателем Спасо-Илиодоровского скита монастыря. Многократно старцу открывалось посмертная участь усопших братии, а также иные чудесные видения. Преподобного очень почитали Оптинские монахи, бережно сохранившие в своем архиве его письма на духовные темы.

Преподобный архимандрит Иннокентий (Степанов) — настоятель обители был известен своим милосердием и любовью к людям. Господь, видя его любовь и сострадание низпослал ему дары исцеления, прозрения и духовной мудрости.

Преподобный иеромонах Василий (Кишкин). Часто посещая Задонский монастырь, он сделался собеседником Святителю Тихону, а потом был его ученик. Святитель наставлял его противоборству страстям и преподал ему просвещение духовного разума После 60 лет запустения возродил Белобережскую пустынь. Проходил подвижническое внимательное жительство, занимаясь умным деланием, и принося пользу братии, и всем притекавшим к дверям его келий, и давал духовные советы и наставления. Он назидал братию, малодушных утешал, гордых смирял, враждующих своим незлобием примирял и наиболее старался искоренить пьянство и внушал братии удаляться от гнева и пребывать во взаимной любви, чтобы не служить соблазном миру, но при всем этом он не избежал вражиих искушений и был по зависти других изгнан из обители, и отправился в Площанскую пустынь, где и скончался.

Преподобный иеросхимонах Макарий (Шаров) — истинный учитель нравственного богословия и духовного делания. Он бдительно надзирал за состоянием своей души, питал её богомыслием и молитвой. Будучи благочинным монастыря, он как бы разделял свою любовь на две равные части: одну часть ее отдавал настоятелю, исполнять приказания которого он считал священным долгом послушания, другую часть любви подвижник отдавал братии, среди которой находились такие, кои или по ложной стыдливости, или по самолюбию, самосожалению, иногда по упорству отказывались исполнить данное послушание или приказание. Он весь был любовь, ничто не могло возмутить его христианского терпения, его полного духовного спокойствия; все было им покорено глубочайшему смирению.

Преподобный монах Досифей (Колченков) С редким постоянством и терпением старец отсекал все поводы к нарушению принятого им подвига безмолвия, не только внутреннего, но и внешнего. Нес подвиг воздержания для борьбы с блудной страстью. Постоянно распинал плоть свою со страстьми и похотьми, желая многими скорбями внити в Царствие Небесное. Послушание пономаря проходил 26 лет до самой смерти; отличался полным усердием, благоговением и страхом Божиим. За такое долголетнее служение в храмах, посвященных Царице Небесной, подвижник в алтаре удостоился видеть Пресвятую Деву Богородицу. Отец Досифей сподобился слышать ангельское пение при смерти старца Феодота. Имел дар прозрения и целения.

Преподобный монах Мартирий (Кириченко) был одним из выдающихся Глинских подвижников и отличался высокими подвигами самоотвержения. Крайняя нищета, постническое воздержание, жестокое самоозлобление своего тела, беспрерывное над собой бдение всю жизнь, непрестанное псалмопение и молитвы и прочие подвижнические делания сопровождали его всю жизнь в монастыре. Чтобы занять во время молчания свой ум, он выучил наизусть всю Псалтирь и при всяком занятии пел псалмы изустно, если никого не было, или же тихо, про себя. Всегда он стремился держать ум в памяти о Божественном. Соблюдал принятый им на себя подвиг воздержания и нестяжания.

Настоятель Глинской пустыни архимандрит Исайя (впоследствии преподобный схиархимандрит Иоанникий (Гомолко)) отличался сосредоточенностью и самоуглублением. Отличительными чертами его духовной жизни были внутренняя собранность, внимание к каждому движению души, хранение ума, без которого истинное подвижничество невозможно. Многими трудами, с болезнью сердечной и при помощи Божией стяжал подвижник собранность помыслов и непрерывный сердечный плач о свои грехах. Даже лицо его носило отпечаток постоянной самособранности. Старец указывал, что трезвение относится не только к области ума, но вообще ко всему нашему существу. Видя, сколь великую пользу получает обитель от богомудрого старца, враг усилил борьбу против него. Архиепископ Стефан (Архангельский), лично не знавший схиархимандрита Иоанникия и поверивший клеветникам, направил в Святейший Синод прошение об увольнении схиархимандрита Иоанникия от должности настоятеля, и 12 марта1912 г. последовало соответствующее определение Святейшего Синода. Безусловно, Богу было угодно, чтобы старец в довершение всех своих подвигов претерпел еще и неправедное гонение. Когда архимандрит Иоанникий уходил из обители, вокруг Глинской пустыни был сильный весенний разлив рек, вода поднялась высоко, а старец вышел из монастыря, перекрестил воду и на глазах у всех пошел по ней, как посуху, повторив чудо, совершенное некогда преподобным Иоанникием Великим. Гак Господь прославил Своего угодника и всем открыл святость его жизни и несправедливость возведенных на него обвинений.

Преподобный схимонах Архип (Шестаков) отличался нестяжательностью и стремлением к умерщвлению плоти, за что немало претерпел скорбей от близких. Молча, делая свое дело, смиряясь и подвергаясь уничижению, мало обращал на себя внимания, а если и обращал, то как юродивый. Был крайне воздержан в разговорах, еде и зрении. Пустословие других старец прекращал громким произнесением молитвы Иисусовой или заставлял кого-либо читать Священное Писание. Когда спрашивали у него недолжное, он отвечал: «Прости, Бога ради, я ничего не знаю» и громко начинал повторять: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Вообще у него в словах, делах, движениях, а главное — в сердечном чувстве, всегда был страх Божий. Имел еще дар целения.

Преподобный схимонах Евфимий (Любимченко). Его подвиги внутренние и внешние скрыты от нас неизвестностью, за исключением некоторых весьма малых сведений. Братия обращалась к нему за наставлениями относительно борьбы со страстьми. В молодости поборол страсть блуда. Всегда при начале богослужения входил первым и по окончании продолжительного пустынного богослужения и всех треб выходил последним, следовательно, для отдыха и принятия пищи ему оставалось времени немного. Это был живой Типикон Глинской пустыни.

Преподобный схимонах Лука (Швец). Подвижник ходил на все богослужения неопустительно и, несмотря на их продолжительность, выстаивал всегда до конца. Любя ближних, отец Лука утешал скорбящих и болящих, вразумлял согрешающих, исправлял злонравных; хотящих оставить обитель уговаривал остаться, и слово его имело силу. В сердце его царил благодатный мир. От старца печальные уходили веселыми, скорбящие утешенными. За своих учеников отец Лука молился и терпел искушения. Свободное время заполнял чтением святоотеческих книг и богомыслием, употреблял на Иисусову молитву. Ему являлась Божия Матерь. Глухотой подвижник прикрывал подвиг своего молчания. Имел дар прозрения.

19 век стал для Глинской пустыни веком рассвета и развития. Сердцем монастыря стали его старцы, и это сердце подсказывало какой должна быть обитель: не только домом молитвы, но и пристанищем милосердия. В обители были построены гостиный двор и больница для братии и паломников, «Дом милосердия» для крестьянских детей. В монастыре оказывали помощь всем приходящим с нуждой и болезнью. Братия монастыря не забывала и о деле проповеди и благовестии среди народа. Пустынь активно занималась книгоиздательством. В обители был создан миссионерский кружок во имя Святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, который занимался развенчанием лжеучений и различных философских веяний 20 века.

Глинская пустынь в начале 20 столетия была подлинным светочем духовности для Православной Руси, но революция разрушила все созданное. В 1922 году монастырь был закрыт. Сколько Глинских монахов приняло при закрытии монастыря мученическую кончину, сейчас уже сказать трудно. Но оставшиеся из них не остались на свободе, а попали в лагерное заключение. Все они пострадали за Христа и свою веру, но не один не отрекся от нее, не сломался.

В 1942 году пустынь вновь открывается и туда «на родное пепелище» (в буквальном смысле…) возвращаются оставшиеся в живых Глинские монахи, которые среди голода и разрухи войны пытаются восстановить монастырь и снова начинают свой монашеский подвиг. Душой монастыря становятся старцы: первый настоятель схиархимандрит Нектарий (Нуждин), схиархимандрит Серафим (Амелин), в последствии настоятель, и духовник братии и богомольцев, схиархимандрит Андроник (Лукаш) и схиархимандрит Серафим (Романцов). В них, пришедших в Глинскую еще до революции, сохранилась «старая Глинская закваска», они продолжили традиции старчества. Прозорливость, доброта, забота о каждой заблудшей душе, необыкновенно смиренного и безгневного, никогда не повышавшего голоса настоятеля Серафима (Амелина), всегда улыбающегося и чуть юродствующегося старца Андроника (Лукаша), строгого и требовательного духовника богомольцев Серафима (Романцова) — вот что способствовало притоку в возрождающуюся Глинскую пустынь новых насельников и многочисленных богомольцев. В безбожные годы Глинская пустынь до своего закрытия оставалась единственным «центром старчества, духовным родником» для православных Советского Союза.

Власти не могли потерпеть такого и в 1961 году монастырь вновь был закрыт. Большинство монахов перебрались в Грузию и Абхазию, где им оказывал поддержку бывший Глинский насельник схимитрополит Серафим (Мажуга).

Третье возрождение Глинской пустыни начинается с 1994 года, когда весь комплекс Глинской пустыни был возвращен Украинской Православной Церкви, а в 1996 году решением Священного Синода Украинской Православной Церкви монастырю Глинская пустынь определен статус ставропигии. Священноархимандритом обители стал Предстоятель Украинской Православной Церкви Митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан).

Начиная с 1994 года, стараниями братии и благотворителей обитель стала возрождаться. На месте разрушенных храмов были построены новые Иверский и Никольский, отреставрированы помещения для жизни монахов, трапезная. Украшением монастырского двора стала часовня над Святым колодцем. На месте явления иконы Рождества Пресвятой Богородицы установлена часовня в честь святых и праведных Богоотец Иоакима и Анны.

Сейчас обитель переживает новый подъем. В 2006 году была возвращена вторая святыня монастыря после явления иконы Рождества Пресвятой Богородицы, — Спас Нерукотворный. Но самым знаменательным событием не только в новейшей истории, но и за время существования монастыря стало причисление к лику святых 16 подвижников благочестия старцев Глинской пустыни: архимандрита Иннокентия (Степанова), игумена Филарета (Данилевского), иеромонах Василия (Кишкина), иеросхимонаха Макария (Шарова), монаха Феодота (Левченко), монаха Досифея (Колченкова), монаха Мартирия (Кириченко), схиархимандрита Илиодора (Голованицкого), схиархимандрита Иоанникия (Гомолко), схиархимандрита Серафима (Амелина), схимонаха Архипа (Шестакова), схимонаха Луки (Швец), схимонаха Евфимия (Любимченко) к лику святых 16 августа 2008 года и схимитрополита Серафима (Мажуги), схиархимандрита Серафима (Романцова) и схиархимандрита Андроника (Лукаша) 21 августа 2010 года.

На эти торжества прибыло несколько тысяч паломников с разных уголков не только Украины, но и из городов нашей необъятной Святой Руси (России, Белоруссии, Молдавии) и даже из Конго (Африка).

Насельники Глинской пустыни ведут обширную просветительскую, миссионерскую и благотворительную деятельность. Монахи окормляют воспитанников близлежащей школы-интерната с. Шалыгино, ведут Православную страницу в местной газете. Начиная с 26 октября 2006 года в г. Глухове ежегодно проходит фестиваль духовной музыки «Глинськi дзвони». Также с ноября 2006 года ежегодно проводятся Международные научно-практические конференции, посвященные истории монастыря и актуальным проблемам Православия и современности. Особую помощь в этих видах деятельности оказывает открытый в г. Глухове на базе монастырского подворья Детский духовный центр. В 2001 году Блаженнейший Митрополит Владимир освятил построенный Спасо- Преображенский храм в с. Ямполе — подворье Глинской пустыни.

Как повелось издревле, основы монашеской жизни составляют молитва и труд. Во Славу Божию трудятся не только сами монахи, но и паломники. Монастырь обрабатывает несколько десятков гектаров земли, имеет в несколько гектаров свой огород, теплицы, для разведения рыбы сооружен свой пруд. Кроме этого имеется коровник и птичник, пасека.

Глинская пустынь вновь возрождается. И в этом проявляется неоспоримая духовная истина: святое место, освященное молитвой и трудом подвижников, ничто не в силах уничтожить. Она всегда привлечет новых христиан, готовых следовать за своим Господом, преодолевая любые трудности

Схиархимандрит Серафим (Романцов Иван Романович) родился 28 июня 1885 года в Курской губернии, Крупецкой вол., в деревне Воронок, в крестьянской семье. Окончил церковно-приходскую школу. После смерти родителей поступил в Глинскую пустынь. С 1910 по 1914 год занимал должность послушника. В 1914г. он был взят в армию и участвовал в первой мировой войне, в 1916г. был ранен и после выздоровления возвратился в обитель.

В 1919 году, там же, в Рождество-Богородичной пустыни его постригли в монахи с именем Ювеналий. Его рукоположил настоятель Глинской пустыни архимандрит Нектарий. Его старцем стал иеромонах Аристоклий (Ветер), научивший его чистосердечному ежедневному исповеданию. Благодать Божия дала ему вкусить сладость духовной жизни и тем пресекла вкус ко всему земному.

Под руководством Глинских старцев он терпеливо переносил искушения, приобретал навык полного послушания и смирения. "Горячая молитва, - говорил он, - ограждала меня во всех трудных обстоятельствах моей жизни".

В 1920 году епископ Рыльский Павлин рукоположил монаха Ювеналия во иеродиаконы. После закрытия Глинской пустыни, 1922 год, о.Ювеналий поселился в Драндском Успенском монастыре (Сухумская епархия).

В 1926 году старца удостоили сана иеромонаха. Рукоположил его епископ Никон. Затем постриг его в схиму.

В 1928г. был закрыт и Драндский монастырь. По воспоминаниям духовных чад старец Серафим некоторое время жил в пустыни на Сухой речке, недалеко от Сухуми, под руководством иеромонаха Савватия. До 1930г. жил в окрестностях Алма-Аты и работал сторожем на пасеке.

В 1930 году старца осудили и заключили в концлагерь Белбалтлага (на строительство Беломоро-Балтийского канала). Был освобожден в 1934 г.

Жизнь о.Серафима была поистине аскетической, отшельнической. Он весь предался молитве, богомыслию. Зимой он жил в благочестивой семье Казулиных, много ему помогавшей. Возрастая духовно, о.Серафим не оставлял и других без духовного окормления. По ночам совершал он богослужения, исповедовал и причащал, проповедовал, давал душеспасительные наставления и всех приходивших к нему обращал на путь спасения.

Из воспоминаний Надежды Григорьевны Казулиной: "...Папа перевез нашу семью к своему брату в Токтогульские горы, а меня отдали в Ташкент учиться. В Ташкенте я жила под руководством старца Глинской пустыни отца Серафима (Романцова). Он в 1934г. вышел из лагеря очень истощенным, без паспорта, и наша семья 12 лет его прятала. Он то поживет у нас в Ташкенте, то отвезем его к брату отца в Киргизию, в Токтогульские горы, потом - к другому брату в Таш-Кумыр... " Почти год старец Серафим служил в кафедральном соборе г.Ташкента.

В 1947г. о. Серафим вернулся в Глинскую пустынь. Жил на втором этаже двухэтажной башни, за что его называли "столпником". В 1960г. назначен игуменом. Находился в монастыре до его вторичного закрытия.

О.Серафим был духовником опытнейшим, знатоком всех сокровенных движений человеческого сердца, обладателем духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом.

Особым духовным даром старца было умение принимать исповедь, вызывать людей на откровенность. О.Серафим умел дать почувствовать, что земная жизнь - это лишь подвиг временного странствования на пути к вечной жизни, он призывал людей к жизни христианской, совершенной, возвышенной. Все его наставления имели своей целью святость в смысле отрешенности от всего мирского. Пастырство о.Серафима было многогранно. Более всего стремился он привести своих духовных чад ко смирению, о котором писал: "...Всего необходимее для спасения смирение истинное, внутреннее убеждение, что вы хуже и грешнее всех и всего, но это величайший дар Божий, и приобретается он многими трудами. Тогда человек в душе своей ощущает такое спокойствие, которое никакими человеческими словами неизъяснимо.

Истинно смиренный, если имеет какие от Бога дарования - молитву, или слезы, пост, то все оное тщательно скрывает, ибо похвала людская, как моль, все изъедает". В своих письмах и наставления о.Серафим постоянно предостерегал от осуждения ближних.

День старца начинался с 2-х часов ночи, когда он исполнял свое келейное правило, затем неопустительно бывал на богослужении, после которого всего себя отдавал на служение ближним: принимал богомольцев, распределял их на жительство в пустыни, исповедовал, решал все возникающие вопросы, и так до позднего вечера. Ночью отвечал на письма. Переписывал сам и духовных детей благословлял переписывать отрывки из творений святых отцов, которые потом рассылал. Времени на отдых у о.Серафима оставалось совсем мало, но даже и это время он использовал для молитвы о своих пасомых.

После закрытия Глинской пустыни схиигумен Серафим переехал в Сухуми.

Никогда до этого Сухумский храм не был переполнен так, как при о.Серафиме. Он не только принимал людей, но и рассылал множество писем, отвечая на вопросы своих духовных детей.

Как пастырь он жил во Христе, утвердился в истиной святости, был истинным мучеником, был достойным носителем благодати Христовой. В 1975 году схиигумена Серафима рукоположили в схиархимандриты. Рукоположил его митрополит Сухумский и Абхазский Илия в г. Сухуми.

До своей кончины старец служил у престола Божия.

Духовное окормление общины принял схиархимандрит Серафим Романцов (1885-1976), обитавший после закрытия Глинской пустыни в 1961 году первоначально в Очамчири, у одного из прихожан села Илори, затем перебравшийся в Сухуми, где бывал еще в 20-е годы, подвизаясь в Драндском монастыре в Абхазии.

18 декабря 1975 г., во время всенощного бдения, о.Серафим почувствовал себя плохо. Он слег в постель. Все время старец читал вслух молитву Иисусову, а когда уставал, то просил других продолжать ее чтение. В течении двух недель он ежедневно причащался Святых Христовых Таин. 31 декабря старец закрыл глаза и уже ни с кем не говорил.

Канон на исход души старца Серафима читал игумен Исайя. Все присутствующие в благоговейном молчании стояли вокруг одра своего духовного отца, не смея нарушить тишину во время свершения таинства разлучения души от тела.

Весть о кончине схиархимандрита Серафима облетела многие места нашей родины, она наполнила глубокой грустью сердца его духовных чад.

2 января гроб с телом схиархимандрита Серафима был поставлен в кафедральном соборе г.Сухуми. Три дня не прекращались чтения Евангелия и служение панихид. И все это время собор был заполнен духовными детьми о. Серафима, которые пришли проститься со своим наставником и молитвенником.

4 января, в Неделю 28-ю по Пятидесятнице, перед Рождеством Христовым, святых отец, митрополит Илия в сослужении многих клириков совершил Божественную литургию и отпевание почившего инока. Митрополит сказал сердечное надгробное слово, в котором охарактеризовал старца как человека подлинно христианской души, смиренного труженика и благодатного молитвенника.

После продолжительного прощания гроб с телом почившего при погребальном звоне был обнесен священниками вокруг престола и всего храма и доставлен на Михайловское кладбище в городе Сухуми. У ворот кладбища процессию встретил притч кладбищенской церкви во главе с настоятелем протоиереем Иоанном Андрющенко, который после литии сказал надгробное слово, назвав благодатного старца светильником, горящим на подсвечнике Христовом. При пении "Вечной памяти" тело о. Серафима было предано земле.

9 февраля 1976 г., на сороковой день по кончине схиархимандрита Серафима (это был день празднования перенесения мощей святителя Иоанна Златоуста), в кафедральном соборе Сухуми митрополит Илия с прибывшими из разных мест священниками — духовными чадами о. Серафима совершил панихиду и произнес слово. Обращаясь к почившему, как к живому, Владыка Илия сказал: "Молись за нас, отче, Богу, потому что ты приобрел пред Ним дерзновение". После панихиды в кладбищенском храме была совершена заупокойная литургия. До поздней ночи совершались панихиды на могиле старца. Верующий народ долго не расходился. Для многих православных была очень ощутима потеря о. Серафима. Но они утешались мыслью, что он не умер, а лишь отошел в тот мир, о котором тайнозритель говорил: "Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними" (Откр. 14, 13).

Тропарь Глинским святым, глас 4-й:

Преподобнии и богоноснии отцы наши Глинстии, / ученьми древних отцев старчество в обители утвердившии, / молитвою, кротостию, постом и смирением / с послушанием любовь Христову стяжавшии: /во дни гонения в разсеянии за веру православную, / яко звезды на небесех всю Вслеленную просветившии / и ко Христу приведшии. / Молитеся ко Господу / помиловати и спасти души наша.

Революцией в Рождества Богородицы Глинской пустыни, расположенной в Сумской области в нескольких километрах от российско-украинской границы, было разрушено почти всё. Схимитрополит Серафим (Мажуга), схиархимандриты Андроник (Лукаш), Серафим (Романцов) и Серафим (Амелин) и другие старцы прошли через множество испытаний: изгнание из обители, лишения и мытарства в советских лагерях. Но, несмотря на все трудности, на многочисленные расколы в обществе и Церкви, глинские подвижники своим поведением и служением подавали личный пример, как правильно жить и молиться.

Дорога в пустынь

Отрок Захария Мажуга, ставший спустя многие годы митрополитом Зиновием и за два года до смерти принявший схиму под именем Серафим, после смерти родителей жил в семье своей двоюродной сестры Параскевы. В это время он часто тайно бегал в монастырь и был уже знаком с некоторыми насельниками. Поскольку семья, в которой он жил, была бедной, вскоре его отдали обучаться в пошивочную мастерскую при Глинской пустыни. А в 1912 году 16-летним юношей он был зачислен в Глинскую пустынь послушником.

Юноша Алексей Лукаш, впоследствии старец Андроник, впервые переступил порог Глинской обители в 1906 году. Братия произвели на него сильное впечатление. Впоследствии он вспоминал: «Овеяло меня великой радостью, дух мой встревожился, и умом я с воздыханиями обратился к Царице Небесной, прося принять меня в число равноангельских иноков, которое Она стяжала к непрестанному славословию Сына Своего. Дал Матери Божией таинственное обещание служить Ей, всё переносить, терпеть до конца своих дней, после чего ощутил радость на сердце и надежду на Ее милосердие».

Об отце Серафиме (Романцове), который по скромности своей мало что о себе рассказывал, известно немного: в святом крещении он получил имя Иоанн, а по окончании церковноприходской школы и смерти родителей в 1910 году тоже поселился в Глинской пустыни.

Отец Серафим (в миру Симеон Амелин), ставший в 1943 году настоятелем пустыни, родом из простых курских крестьян. После смерти матери отец Симеона стал настаивать, чтобы тот женился, но юноша стремился к духовному подвигу. В 1893 году, в возрасте 19 лет, он ушел из дома и поступил в Глинскую пустынь. Отец вначале был этим недоволен, но, приехав в обитель, смягчился и сказал сыну: «Раз ушел в монахи, так уж и живи, не уходи отсюда».

В монастыре жили по Афонскому уставу и каждого новоначального вручали богомудрым старцам, которые должны были научить недавно пришедших духовной жизни. Послушники, в свою очередь, обязаны были руководствоваться наставлениями старца.

Преподобный Филарет (Данилевский) (настоятель Глинской пустыни с 1817 по 1841 год), написавший устав пустыни и заложивший основы ее монашеской жизни, считал, что духовное возрождение обители возможно только при полном доверии к нему как к пастырю, который все свои наставления и советы основывал на евангельских заповедях и святоотеческом опыте. Он ввел строгие иноческие порядки: удалил из обители женщин, которые до этого присматривали за скотом, строго следил за тем, чтобы иноки не ходили в гости, не пустословили, не теряли времени даром, не приобретали лишнего, не увлекались предметами роскоши, иногда попадавшими в их обиход от знакомых или родных.

В трудные годы общей разрухи, когда вся страна переживала страшные гонения на веру и Церковь, традиции и школа старчества Глинской пустыни не прерывались. С самого начала Первой мировой войны Глинская пустынь старалась деятельно помогать всем пострадавшим. Монастырь отсылал в Красный Крест денежные и материальные пожертвования, а также книги о святых подвижниках, укреплял боевой дух воинов. Все трое будущих старцев, кроме Серафима (Амелина), вместе с другими послушниками Глинской пустыни были мобилизованы и воевали. Во время войны отец Андроник попал в плен и был отправлен в лагерь в Австрию. Вернулся в родную обитель он только через три с половиной года после освобождения.

Получается, что все старцы не только примерно в одно время поступили в Глинскую пустынь, но и несли вместе послушания. Кроме того, все они приняли монашеский постриг в Глинской пустыни уже после революции, но до ее закрытия в 1922 году. Обычно в то непростое время настоятель монастыря архимандрит Нектарий перед постригом предупреждал желающих равноангельского жития о том, что обитель в ближайшее время могут закрыть. «Если кто хочет, — сказал он, — может принять постриг, а кто не готов к предстоящим испытаниям, тот может отказаться». Но никто из юношей не отказался.

Пустынножители Кавказских гор

После закрытия Глинской пустыни в 1922 году отец Зиновий (Мажуга) и отец Серафим (Романцов) перебираются в благословенную Иверию. Их принимают в Драндовский Успенский монастырь близ Сухуми.

Кавказские горы, подобно Египетской пустыне, издавна служили местом аскетических подвигов хрис-тиан, посвятивших себя Богу. Этот край был освящен апостольской проповедью и мученической кончиной ученика Христа святого апостола Симона Кананита, святителя Иоанна Златоуста и мученика Василиска. Шли годы, сменялись столетия, но эти горы всегда были желанным прибежищем для тех, чья душа жаждала уединенной молитвы. Не имея возможности открыто исповедовать веру, монахи и миряне, стремившиеся следовать заповедям, уходили из городов в горы, где еще много веков назад поселялись подвижники. Здесь пустынножители обустраивали кельи и, подражая своим великим предшественникам, совершали монашеское делание и окормляли верующих из ближайших селений и всех с верой к ним приходящих.

Но в то тяжелое время монахам не давали покоя даже в горах. На них постоянно устраивали облавы, поэтому священнослужители были вынуждены оставить свои кельи. В 1928 году был закрыт Драндовский монастырь. Вскоре многие из монахов были арестованы, в их числе были и глинские старцы.

Исповедники веры

Удивительно, что пути глинских подвижников постоянно пересекались в разных уголках страны. Отца Зиновия арестовали в 1930 году и семь месяцев продержали в ростовском распределителе, где он встретился с отцом Серафимом (Романцовым) и другими отцами Глинской пустыни. Отец Серафим был отправлен в Ташкент, туда же хотели отправить и отца Зиновия. Находясь в изоляторе, иеромонах Зиновий заболел малярией. Его положили в лазарет. Один молодой доктор дважды созывал консилиум врачей и доказывал им, что отца Зиновия из-за болезни нельзя отправлять в Среднюю Азию. Он сказал своим коллегам: «Вам в Ташкенте нужна рабочая сила или мертвецы? Если Зиновий Мажуга поедет туда, его ожидает смерть». И случилось так, отца Зиновия отправили на Урал.

Отец Андроник отбывал заключение c 1923 года сначала в сибирском Мариинске, а затем на Урале. Однажды в лагерь привезли едва живого епископа Иринарха (Синькова), который вскоре скончался. Отец Андроник в то время был санитаром и, чем только мог, помогал другим. Повязав на шею полотенце, на котором углем начертал крест, что и заменило епитрахиль, он отпел почившего, предал его тело земле, похоронив архипастыря в отдельном гробу. За это в 1936 году заместителем Патриаршего местоблюстителя Блаженнейшим митрополитом Сергием отец Андроник был награжден наперсным крестом.

Филиал Глинской пустыни

В лагере у отца Зиновия здоровье сильно пошатнулось, и после освобождения в 1942 году он отправился на лечение в Грузию, где у него украли документы. По Промыслу Божию там он познакомился с Католикосом-Пат-риархом всея Грузии Каллистратом, который разрешил ему служить сверхштатным священником при Сионском соборе Тбилиси с 1942-го по 1944 год. Всё дальнейшее служение иеромонаха Зиновия проходило на территории Грузии.

Когда в 1942 году Глинская пустынь вновь распахнула свои двери, оставшиеся в живых старцы возвратились в свой родной монастырь. В их числе были отец Серафим (Амелин), который после закрытия Глинской пустыни жил в селе Ковенки Курской (а после 1938 года — Сумской) области и занимался столярно-слесарными работами. В 1943 году иеросхимонах Серафим был утвержден в должности настоятеля Глинской пустыни и возведен в сан игумена.

Уже после войны — в 1947 и в 1948 годах — в пустынь вернулись отец Андроник с Колымы и отец Серафим (Романцов) из Ташкента. Иеромонаху Зиновию не суждено было вернуться в Глинскую пустынь. Но впоследствии получилось так, что после вторичного закрытия обители в 1961 году глинские подвижники нашли приют у отца Зиновия, ставшего на тот момент архиереем в Грузии. В Тбилиси не приехал только отец Серафим (Амелин), который скончался за три года до этого.

Александро-Невский храм в Тбилиси стал настоящим «островком России». Владыка Зиновий объединял вокруг себя всех. Весь людской поток, который раньше направлялся в Сумскую область, теперь направился в столицу Грузии. К владыке приезжало столько братии, духовных чад и верующих, что Святейший Патриарх Илия говорил: «Владыка, у вас филиал Глинской пустыни».

Протоиерей Михаил Диденко, клирик Александро-Невского храма Тбилиси, в своих воспоминаниях о старцах пишет: «Три старца, но у всех разный подход к людям и делу. Владыка Зиновий выделялся своим административным положением и своей архиерейской властью. Отец Андроник — всем раб. У него на устах, как и у Серафима Саровского, мой милый, мой дорогой — Христос воскресе! К кающемуся грешнику обращался с любовью и с большой снисходительностью, давал посильную епитимию, а остальное брал всё на себя. Таким он был в монастыре, в заключении и вне монастыря. Старец Серафим к кающемуся грешнику подходил более строго, более требовательно. Но простой народ всех их любил одинаково и воздавал им своею любовью каждому по достоинству».

Чудотворцы

Подобно древним старцам, подвизавшимся в Египетской пустыне, преподобные отцы глинские были удостоены от Бога даров чудотворения и прозрения будущих событий. Они многое предвидели в судьбах своих духовных чад, предостерегали их от возможных неприятностей.

Будучи членом Священного Синода Грузинской Церкви1, отец Зиновий однажды участвовал во встрече с Предстоятелем Александрийской Церкви. Это было в 1950-е годы. Высокую делегацию сопровождал епископ Пимен (впоследствии Патриарх Московский и всея Руси). После Литургии в одном из тбилисских храмов делегации выстроились для взаимных приветствий. Внезапно старец Зиновий подошел к Предстоятелю Александрийской Церкви и попросил его уступить ему место, причем очень настойчиво (позднее владыка вспоминал, что действовал в этот момент не по своей воле и понимал всю неуместность своего поведения). Это чрезвычайно всех удивило, но, учитывая обстановку, не стали выяснять причины, а подчинились его требованию. Через некоторое время после того, как настойчивому архимандриту уступили место, из верхнего ряда иконостаса вдруг выпала икона и упала точно на голову отца Зиновия. Удар был столь сильным, что клобук на пострадавшем весь разорвался. Сам старец Зиновий отделался легким обмороком, без каких-либо осложнений. Очевидцами этого события были все присутствовавшие в храме. Возмущение и недовольство гостей архимандритом сменились искренним уважением и признательностью — все понимали, что благодаря отцу Зиновию удалось избежать больших неприятностей. Никто из присутствовавших не сомневался в чудесности происшедшего. Сам владыка говорил позже, что Промысл Божий и ангел-хранитель через него обезопасили жизнь главы Александрийской Церкви.

Господь заранее открыл прозорливому старцу день его кончины. Святитель Зиновий в последнюю ночь своей земной жизни сказал келейнику такие слова: «Я от вас завтра ухожу». Келейник в горести воскликнул: «Владыка, как же я буду без вас? Я без вас погибну». Владыка ласково утешил его: «Я ухожу, но и там (указывая на небо) буду за вас молиться». Этот ответ смягчил прощальные слова старца и подбодрил его келейника2.

Во всех воспоминаниях близких старцу людей видна не только прозорливость владыки Зиновия, но и его любовь к своей пастве, забота о каждой вверенной ему душе. Например, как-то, находясь в селе Бурдине вместе со своим келейником Александром, он ему сказал: «Как было бы хорошо, если бы ты тоже пошел по духовной линии». На что келейник возразил, что он очень стеснительный, а пастырское служение требует постоянного общения с людьми. Святитель Зиновий ответил: «Следует поехать в семинарию. Они там всему этому учат». В 1985 году, через несколько лет после смерти владыки, Александр поступил в Московскую духовную семинарию, был рукоположен архиепископом Александром (Тимофеевым) во диакона, а на следующий год Святейшим Католикосом-Патриархом Илией II в Сионском соборе — во священника. После окончания Московской духовной академии остался там преподавателем и помощником инспектора. Ныне протоиерей Александр Чесноков — клирик Екатеринодарской и Кубанской епархии.

По молитвам старца Андроника (Лукаша) также происходило много удивительного в Глинской пустыни. Как-то долго стояла жара, и отец Андроник стал всех собирать на молебен в поле. Богомольцы поставили в поле список чтимой иконы Рождества Пресвятой Богородицы, зажгли свечи. Отец Павлин читал ектении, отец Андроник просил у Господа дождя. Просил теми же словами, что в Требнике: «Даждь дождь земле жаждущей, Спасе!» — с уверенностью обращаясь к Богу, Который рядом присутствует и не может не услышать и не исполнить просьбы. На небе не было ни единого облачка. Казалось бы, нет никакой надежды, но Бог услышал молитвы страждущих и даровал дождь.

В святой обители запомнился и такой случай. В пустынь принесли образ Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Икона была порезана ножом. Отец Андроник, увидев ее, пал на колени: «Прости, Владычица, тех, кто дерзнул так сделать!» Ни жалоб, ни возмущения на хулителей святыни, ни угроз судом Божиим, но молитва за сотворивших беззаконие.

Отец Андроник отличался необыкновенной кротостью и смирением. Архиереев он почитал как Самого Христа и, когда правящие епископы посещали Глинскую обитель, сам им прислуживал: подносил еду, топил печки, протирал полы.

Отец Серафим (Романцов), наз-наченный настоятелем отцом Сера-фимом (Амелиным) духовником пустыни, старался в разговоре не столько сам говорить, сколько отвечать на вопросы. Учил молиться всегда, как только позволяют условия. Принимая множество людей, он разбирался в каждом, давал совет по любому вопросу, сообразуясь со Священным Писанием и творениями святых отцов. В зависимости от душевного состояния каждого человека, его жизненных условий, он индивидуально налагал молитвенное правило. Одним добавлял к ежедневным обязательным молитвословиям акафисты и каноны или советовал чаще читать Псалтирь, а другим, наоборот, благословлял сокращать до минимума утренние и вечерние молитвы, но с условием, чтобы в течение дня или по дороге на работу и обратно нашли время и прочитали всё остальное. Говоря о великой пользе молитвы в ночное время, отец Серафим в то же время предупреждал, чтобы этим не злоупотребляли и соразмеряли свои силы. Ни непосильных правил, ни трудных послушаний отец Серафим не давал, соотносил их со способностями и возможностями человека. Он говорил, что в горах Абхазии вместо пятисотницы было обязательным вычитывать 30 четок: 20 — Иисусова молитва и 10 — «Пресвятая Богородица, спаси нас, грешных».

Старцев очень любили и почитали. В последние годы жизни владыка Зиновий часто сидел в своей келье у окошка. Если старца не было на месте, то люди, проходя мимо, целовали решетку его окна.

Теперь мощи преподобных Андроника (Лукаша) и Серафима (Романцова) перенесены в Глинскую пустынь, а мощи преподобного схимитрополита Серафима (Зиновия Мажуги) покоятся в Александро-Невском храме города Тбилиси. Все эти преподобные отцы вошли в Собор глинских старцев, но пока являются местночтимыми святыми. Однако их духовные чада, проживающие не только на Украине, но и по всему миру, очень надеются, что всеобщее прославление старцев состоится в ближайшее время.

Зиновий Чесноков

К лику святых глинские старцы были причислены в 2009 году Синодом Украинской Православной Церкви. Дата памяти — 9 сентября (22 сентября по н. ст.). 21 августа 2010 года состоялось торжественное их прославление в Глинской пустыни при стечении многих богомольцев, священнослужителей и мирян. Чин прославления совершил по благословению Святейшего Патриарха Кирилла Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Присутствовали архиереи и духовенство Украинской, Русской и Грузинской Церквей.

Примечания:

1 Архимандрит Зиновий был включен в состав Священного Синода Грузинской Церкви по предложению Католикоса-Патриарха всея Грузии Мелхиседека III (Пхаладзе) 11 июня 1952 г. См.: Архив Грузинской Патриархии. Папка № 365. Документ № 3999 (Личное дело митрополита Зиновия). Л. 15.

2 Чесноков А. , прот. Великий старец-святитель митрополит Тетрицкаройский Зиновий // Православный голос Кубани. 1995. № 7 (55). С. 6.

ГЛИНСКИЕ СТАРЦЫ

Старец Андроник (Лукаш) (1889–1973)

Великому старцу Андронику пришлось пройти весь мученический путь Русской Церкви - его арестовывали, он был в тюрьме, в лагере на Колыме. В 1948 году старец Андроник вернулся в Глинскую пустынь и стал братским духовником. Душа старца Андроника, очищенная мно-. гими скорбями, была переполнена благодатных даров Святого Духа. Эта духоносность и привлекала людей к старцу. Великодушно претерпев все страдания, он делом исполнил заповедь "Любите врагов ваших" и стяжал в своем сердце величайший дар благодати Божией - христианскую любовь к ближнему.

Мудрый духовный наставник, старец Андроник имел дар от Бога безошибочно видеть внутреннее состояние человека. Вся сила духовного руководства старца заключалась в том, что ему свыше было открыто, как и каким путем вести каждую душу ко спасению. Спасая других, он и сам восходил на вершину богообщения и слушающих его возводил за собой.

После закрытия Глинской обители в 1961 году старец Андроник переселился в Тбилиси под попечение бывшего насельника Глинской пустыни митрополита Тетрицкаройского Зиновия (Мажуги), который очень любил и почитал старца.

Духовные наставления старца Андроника

Старец Андроник, когда его спрашивали, что делать, если меня раздражает тот-то, обижает этот, отвечал: "Не видь, не слышь". Этим он призывал обратить внимание на себя, начать с себя, в себе увидеть причину духовной слабости. Старец говорил, что нет хуже гордости, она хуже блуда и сребролюбия, ибо через нее светлые Ангелы сделались бесами. Так же и люди в своей гордости уподобляются демонам. Спросили демона, чего он боится, он ответил: "Смирения". Богу приятнее смирение грешника, чем гордость праведника. На вопрос о том, что есть страх Божий, старец сказал: "Ничего не делать по своей воле, на всяком месте ощущать присутствие Божие, потому и делать все как перед Богом, а не перед людьми".

Страсти: блуд, похотение греховное, сребролюбие, уныние, злоречие, гнев, ненависть, тщеславие и гордость - это главные ветви зла. Все страсти, если попущена им будет свобода, действуют, возрастают, усиливаются в душе, наконец, объемлют ее, овладеют ею и отлучат ее от Бога; это те тяжкие бремена, которые возлегли на Адама после того, как он вкусил от древа; эти страсти убил на Кресте Господь наш Иисус Христос. Это те ветхие мехи, в которые не вливается вино новое; это те пелены, которыми обвязан был Лазарь; это бесы, посланные Христом в стадо свиней; это ветхий человек, которого повелевает Апостол христианину совлечь с себя; это волчцы и терния, которые начала извергать Адаму земля после того, как он был извергнут из рая".

Наблюдай за помыслами, потому что для тех, которые соглашаются с блудными помыслами и услаждаются ими, нет надежды на спасение; напротив же, те, которые не соглашаются с ними, но противятся со всевозможным усилием, молясь против них, получают венцы от Бога.

Господь дотоле хранит твою душу, доколе ты хранишь свой язык. Не умножай слов, многословие удалит от тебя Дух Божий.

Великое дело научиться молчанию. Молчание - подражание Господу нашему, Который ничтоже отвеща, яко дивитися Пилату (Мк. 15, 5).

Старец Серафим (Романцев) (1885–1975)

Великий Глинский старец схиархимандрит Серафим, как и старец Андроник, прошел тот путь, которым было суждено пройти множеству русских монахов и священников - старец был арестован, выслан на строительство Беломорканала, проживал в Киргизии, после войны жил в Ташкенте, где был духовником при кафедральном соборе.

30 декабря 1947 года старец вернулся в Глинскую пустынь, а в следующем году был назначен духовником обители.

Это был духовник опытнейший, знаток всех сокровенных движений человеческого сердца, обладатель духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом. Особым духовным даром старца было умение принимать исповедь, вызывать людей на полную откровенность. Наделенный духовным рассуждением, старец Серафим всякому приходящему к нему давал наставления. С особой отеческой любовью принимал он тех, кого терзали горести, печали, уныние, кто не знал, каким путем идти в жизни, принимал и тех, кто был обуреваем сомнениями и жил вне спасительной ограды Православной Церкви. В тяжелое послевоенное время старец Серафим выслушивал все скорби и тотчас накладывал пластырь на раны душевные, давал нужные советы. Утешение, успокоение и отраду вливали в души скорбящих наставления и молитвы любвеобильного старца. Его беседы, преисполненные истинного смирения, согревали охладевшие сердца людей, открывали им душевные очи, просвещали разум, приводили к раскаянию, душевному миру и духовному возрождению.

После закрытия Глинской пустыни схиигумен Серафим переехал в Сухуми, где продолжал свои старческие труды, будучи духовником кафедрального собора. И сюда к нему стекалось множество богомольцев. Никогда до этого Сухумский храм не был переполнен так, как при старце Серафиме.

Духовные поучения

Как спасаться, если нет старцев? - "Все имеют скорби. Они заменяют старцев, так как их попускает Господь, зная сердце каждого. Никто не поможет и не изменит, если не менять себя. Начинать надо со внимания к языку и уму. И надо постоянно следить за тем, чтобы обвинять себя, а не других".

"…Мы должны все переносить с детской покорностью - и приятное, и неприятное, и за все прославлять благого Бога. Пришла какая скорбь или болезнь, будем говорить: "Слава Тебе, Господи". Умножились ли скорби и болезни, опять: "Слава Тебе, Господи". Безотрадные скорби и болезни усилились и ведут ко гробу, и опять: "Слава Тебе, Господи". Ибо по смерти вечно будем жить и радоваться во светлостях святых. А потому, что бы ни случилось с нами, за все будем благодарить Бога и говорить: "Слава Тебе, Господи". Болезнями и скорбями Господь врачует греховные раны нашей души. Переноси все трудности с благодарением к Господу, Он никогда не дает человеку крест, который тот не смог бы понести, и Своей благодатью укрепляет нас к преодолению трудностей. А ропотом и отчаянием мы отталкиваем от себя божественную помощь и, будучи сами не в состоянии нести бремя своих грехов, все более и более удаляемся от Бога.

"Великий старец преподобный Серафим так говорил: "Не имеющий скорбей не имеет спасения", - а поэтому нам надо взять свой крест скорбей и трудностей житейских и понести его безропотно, благодаря за все Господа. Господь не возлагает на нас Своего Великого Креста, но заповедует взять каждому свой собственный, то есть быть готовым перенести столько страстей, внешних и внутренних искушений, сколько на каждого наводит наказующее, очищающее и вместе с тем милующее Провидение Божие. Так и настройтесь, чтобы всегда говорить, всем существом своим чувствовать: "Все для меня делает Господь". Так и во всей жизни: при нападении страстей и при всяких искушениях вражиих, в болезнях, в скорбях, в бедах и напастях - во всех трудностях жизни говорите: "Все для меня делает Господь, а я сама не могу ничего сделать, ничего стерпеть, превозмочь, победить. Он - сила моя!"

Как начать исправляться? - "Начинай каждый день утром полагать начало благое, прося словами Златоуста: "Господи, сподоби мя любити Тя…"

"Заметишь, что не удалось сделать все, что хотелось, скажи: "Господи, помилуй!" Надо бы заставить себя, да лень одолела - "Господи, прости". Если кого, забывшись, осудишь - скорее кайся, если что нарушишь - тоже. Покаявшись, старайся не грешить, а на допущенном не останавливай внимание, чтобы всегда иметь покойный дух, ни на что и ни на кого не возмущайся".

Многие жаловались на болезни, на что старец говорил: "Болезни допускаются тогда, когда мы не способны к подвигам. Наше горе в том, что мы очень нетерпеливы и малодушны".

Большим утешением в болезнях был бы навык непрестанной Иисусовой молитвы. Она "прививается" только при сокрушении о грехах и смирении. Старец говорил, что опытно знающие о том, какую радость дает молитва, уже не хотят перемен, так как боятся потерять молитву в суете будней.

Когда хотите побеждать бесов, уступать должны человекам. Оскорбит ли кто? Уступи ему, и наступит мирная тишина, избавляющая душу от смущения. В духовной жизни не воздается злом за зло, но зло побеждается благочестно. Добро творите обидящим вас, молитесь за творящих вам напасть и всю печаль возложите на Господа. Он заступник и утешитель страждущим.

Духовное богатство приобретается в терпении. Терпение же испрашивается непрестанной молитвой: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя", - и помилует.

На одной из тихих улочек старого Тбилиси расположена русская православная церковь, освящённая во имя святого благоверного князя Александра Невского. В день его памяти, 6 декабря нынешнего года, приход отмечает 150-летие со дня основания храма. Мы продолжаем рассказ об истории этой церкви, где нашли свое прибежище последние глинские старцы.

Святейший Патриах Грузии Илия II неслучайно назвал Александро-Невскую церковь « филиалом » Глинской пустыни, древнего монастыря, основанного в XVI веке.

Глинская пустынь не раз закрывалась в богоборческие времена. Впервые это произошло в 20-е годы прошлого века. Старцы, которыми славился монастырь, спаслись в Грузии, которая стала их второй родиной. В Александро-Невской церкви служили Господу глинские старцы: митрополит Зиновий (Мажуга), в схиме Серафим; схиархимандриты Серафим (Романцов), Андроник (Лукаш) и Виталий (Сидоренко).

Почти четыре столетия Глинская обитель оказывал мощное воздействие на духовную жизнь всей России. Пустынь славилась строгостью истинно подвижнического устава и высотой духовной жизни насельников. Иерархи Русской Православной Церкви считали Глинскую пустынь истинной школой монашеского делания, « школой Христовой », а старцев – « украшением монашества ». Это была одна из тех редких на Руси обителей, в которой старческое окормление было утверждено уставом. Жизнеописания только наиболее известных глинских подвижников составляют трехтомный Глинский Патерик. Своей подвижнической жизнью и деятельностью Глинские старцы оказывали нравственное влияние на все слои русского общества. Многочисленные паломники со всех концов России устремлялись к ним с целью укрепления своих духовных сил.

Наступили богоборческие времена. В 1922 году монастырь закрыли в первый раз. Старцы спаслись на Кавказе, продолжая поддерживать тесные связи с Глинской пустынью, которая в 1942 г. была открыта, но ненадолго, в 1961-м году ее вновь упразднили.

Благословенная Иверия, первый удел Божией Матери, приняла старцев. К ним постоянно приезжали верующие из России за духовной поддержкой, а в Грузии их называли ласково « дедушками ». Здесь, в Грузии, бережно сохранили православие. Власти не обращали внимания на общину Александро-Невской церкви, и это было во благо.

Вспоминает схиигуменья Елизавета, духовная дочь схиархимандрита Виталия: « Шел 1975 год, мне исполнилось 24 года. Отец Серафим (Романцов) благословил меня переехать в Грузию и служить в русской Александро-Невской церкви. В монашество меня постригал отец Виталий, ставший моим духовным наставником.

Схиархимандрит Виталий, глинский старец, перебравшись в Тбилиси, 20 лет служил в нашем храме. Он был чудотворцем, по милости Божией творившим исцеления духовные и физические, поддерживавшим высокую духовность в обители.

Господь сподобил меня быть при последних минутах жизни и владыки Зиновия, и отца Виталия. Отец Виталий в последние дни жизни не мог разговаривать, но что за сила была в нем! Он горячо молился и полностью предавал себя Богу. На могилы старцев постоянно приходят верующие и получают духовную поддержку.

Я помню страшные 90-е годы, когда в Тбилиси не было света, газа, иногда и пропитания. В это время церковь поддерживала людей, давала не только физическую пищу, но и духовную, помогала обрести точку опоры и не впасть в озлобление и отчаяние. Наш храм и сегодня подкармливает неимущих, для этого открыта столовая.

Святитель Игнатий Брянчанинов в « Приношении к монашеству » описал суету нашего времени и то, как враг будет отбирать любовь и веру у людей. Люди будут метаться и безуспешно искать истину. А истина – в вере, послушании, смирении, уповании на волю Божию.

В наш храм приходят многие, даже те, кто не знает русского языка. Как-то вижу: к могилке отца Виталия подошла женщина и обращается к нему по-грузински. Мы с ней разговорились, и она сообщила, что старец позвал ее, обещал помочь. Спрашиваю, на каком же языке вы общаетесь? И слышу в ответ: « На грузинском! »

Мы должны уметь понимать и беречь друг друга – это основа любви. Нашему храму полтора века, и все это время здесь звучат молитвы о мире и взаимопонимании.

Мой наставник скончался 1 декабря 1992 года. Гроб с его телом стоял в храме до 6 декабря, дня памяти святого благоверного князя Александра Невского. Люди шли и шли, чтобы поклониться почившему старцу. И вот в тот день, 6 декабря, случилось чудо. Когда прозвучала разрешительная молитва, отец Виталий раскрыл ладонь и принял молитву. Есть видеозапись этого чуда. За несколько лет до кончины старец предсказал это событие: « За молитвою своих чад я выброшу руку из гроба ».

Я счастлива, что 18 лет была духовным чадом отца Виталия при его жизни. Но и после кончины старца наша духовная связь не прервалась. Я всегда чувствую его молитву ».

На могиле отца Виталия около Александро-Невского храма в Тбилиси в знак благодарности всегда лежат цветы…

Татьяна ЕРОХИНА,

специально для газеты « Благовест »

На фото: схиигуменья Елизавета на могиле отца Виталия, Глинская пустынь.